ВАШ ДОМ В ЕГИПТЕ НЕ ЗАБУДУ…

Парадная улица Александрии – улица Корниш. От крепости Кайт-бей, где когда-то возвышался Фаросский маяк, до парка Монтаза извивается она 20-километровой лентой вдоль Средиземного моря. Двигаясь к Монтазе на такси, вы увидите возрожденную Александрийскую библиотеку, проедете по визитной карточке Александрии – мосту Стенли и, конечно, отметите роскошный новодел на фоне старинных домов – отель For Sesons.

За этим отелем расположен один из районов Александрии —  Сиди-Бишр. Для нас, русских, особое место.

  Здесь, в палаточном лагере на берегу моря, жили тысячи наших эмигрантов, бежавших из Крыма после разгрома Добровольческой армии генерала Деникина. Здесь (сегодня это один из густозаселенных районов города) мы снимали фильм «Русская Александрия», посвященный судьбам русских эмигрантов в Египте.

 И здесь же, между отелем For Sesons и районом Сиди-Бишр, на улице Экбаль есть дом № 26. Сегодня в нём расположен Национальный банк Египта. Государству этот дом перешёл в 1965 г результате национализации.  Его прежние хозяева сначала уехали в Каир, а через несколько лет и в Европу. Впрочем, половина этой семьи все же осталась в Александрии навсегда, их вечным «домом» стало православное кладбище Шетби, где на её сирийской части находится общая могила Ивана Павловича, Александры Иосифовны и Екатерины Умовых. Отец, мать, дочь. Недалеко могила сына – Павла. Сыновья Иосиф и Александр Умовы вопреки запрету правительства в 1969 г. уехали из Египта в Европу. Осиротевшая Александрия долгие десятилетия хранила память об этой удивительно талантливой семье, на многие десятилетия ставшей центром притяжения всей культурной элиты второй столицы Египта.

«… Умовы намного превзошли возможности обычной или, может быть, одарённой александрийской фамилии. Они представляли собой особый клуб, как в прямом, так и переносном смысле…» — в 2010 г. была опубликована книга, в которой её автор Г.В. Горячкин, профессор МГУ, исследователь русской эмиграции в Египте, пишет о феномене семьи Умовых.  « По словам соотечественников, вилла Умовых, находившаяся в центре Александрии, недалеко от колледжа Виктории, в начале 60-ых гг. национализированная режимом Гамаля Абдель Насера, была в центре внимания александрийского общества, особенно его культурной и образованной части. В ней часто проводились культурно-музыкальные и литературно-поэтические вечера, на которые приглашалась элита города, принадлежавшая как к европейским, инонациональным слоям александрийского общества, так и к национально-египетским кругам Александрии. На них выступали приезжие артисты, городские ансамбли, русские коллективы второй столицы Египта. Гвоздем музыкальных программ были обаятельные Катя и Иосиф Умовы… Не отставал, конечно,  и сам Иван Павлович, время от времени по просьбе гостей читая свои стихи на французском и русском языках»

Один из многочисленных гостей посвятил дому на ул. Экбаль, 26 такие строки:

ВАШ ДОМ

Люблю Ваш дом, исполнен неги
И старомодной тишины.
Дерев весенние побеги
Здесь высотой не смущены
И смотрят потаённо в окна,
Где дремлют старые полотна…

 Где на примолкнувшем рояле
Тетради нот, два-три цветка…
Где мир вещей – из пасторали,
Звучанье слов – издалека… 

Где всё там Пушкиным объято,
Где так таинственно и свято…

 На полки книжки декабристов
Толкуют волю и любовь…
Портреты ранних лицеистов
И гвардии лихих сынов –
На подвиг нас зовут … Но где же
Нам совершить дела их те же!..

 Простите, не в укор сказал я,
Что все в героях не бывать…
И всё ж с историей связал я,
Всю эту Вашу благодать…

Хранитель Вы высокой чести,
Пишу об этом не без лести. 

Куда бы не услало время
Меня отсюда, всюду я,
Чрез скорбных дней немое бремя,
Покоя в мире не найдя,
Ваш дом в Египте не забуду:
В нём сердцем я отныне буду…

   Май 1947 г.  (публикуется впервые)

Это стихотворение записано в поэтическом альбоме Ивана Умова. В нём автографы и гостей дома и тех, с кем Иван Павлович общался в эмиграции: Николай Гумилев, Иван Бунин, Иван Билибин, Лев Толстой (мл.), Великий  князь Константин Романов (поэт К.Р.), Федор Шаляпин, Федор Сологуб, Сергей Лифарь, Анна Павлова и Ольга Лепешинская. В общей сложности в альбоме сохранилось около ста автографов. И по ним можно восстанавливать утраченные факты биографии талантливого поэта, дипломата, музыканта Ивана Умова.

Март 1923 г. В альбоме появляется автограф балерины Анны Павловой: «Встретив таких энергичных и талантливых людей, спокойно веришь в будущую Россию».

Анна Павлова с своей лондонской труппой тогда гастролировала в Египте, сначала в Каире, затем в Александрии, где семь дней, с 12-го по 18-ое марта, она дала 9 представлений. Несомненно, среди зрителей были и русские эмигранты. Вероятно, немного. Положение русских изгнанников в Египте было незавидным и всецело зависело от помощи благотворительных организаций и профессии. Лучше всего устраивались врачи, юристы, инженеры. А вот русские генералы, увы, зачастую работали кондукторами и водителями.

Иван Умов напротив хорошо обеспечен, его семье принадлежат земли в Верхнем Египте, где выращивается знаменитый египетский хлопок, составляющий львиную долю экспорта страны, и роскошная вилла в центре Александрии по ул. Экбаль, 26. Около этого дома вечером в субботу нередко можно было видеть дорогие автомобили. Богатая александрийская знать рассаживалась в большой гостиной вокруг желтого рояля, чтобы послушать виртуозную игру хозяина дома Ивана Умова, а затем и его стихи на русском, французском, польском, немецком, итальянском, испанском языках. Нередко он переходил на арабский и читал Омара Хайама, перемежая арабские поэтические строки своими переводами. Потом вместе с женой Марией-Александрой садился за рояль и в четыре руки они играли Шопена. На импровизированной сцене выступление отца продолжали сын Иосиф и дочь Катя. Виолончелист Иосиф и скрипачка Екатерина – главные действующие лица Александрийского симфонического оркестра. 

«У удивительно образованного И.П. Умова был собственный мир… Иван Павлович, для которого все языки мира были, как разные яства на одном блюде – попробуй от всех – пальцы оближешь, жил в богатой иностранной среде и с русскими не общался…» — позже написал уже один из детей русских эмигрантов Николай Старковский.  По поводу «удивительно образованного» он был прав. Знание десяти языков, диплом Лондонской консерватории (которую Иван Павлович окончил в 54 года!), международные поэтические премии и переводческая деятельность, конечно, ставила Ивана Павловича в особое положение даже в среде образованной русской эмиграции. Что же касается «с русскими не общался», то этому утверждению противоречат многие факты, в том числе семейные фотографии, стихи и письма поэта.

Вероятно, встреча Анны Павловой и Ивана Умова не была короткой, если балерина отметила его талант. Возможно, она тоже была гостьей этого дома, который позже исследователи русской эмиграции в Египте назовут центром культурной жизни Александрии. Но сегодня точных данных об этом пока нет. Надеемся, что пока. За те 8 лет, что прошли после первой публикации об Иване Павловиче в ульяновской прессе, были найдены новые биографические сведения о поэте: автографы знаменитостей, с которыми Иван Умов общался, его переписка с родными из России, чудом сохранившиеся фотографии, в том числе, фотография этого знаменитого дома и семьи Умовых на его фоне, которые долгое время бережно хранятся во Франции у Алекса Умова, внука поэта. 

 Конечно же, сразу возникает вопрос, как представитель знаменитого, но к началу 20 в. обедневшего рода Умовых, дипломат, прибывший в Александрию на государственную службу вице-консулом, вдруг стал владельцем и богатого дома, и земель. Об этом, кроме всего прочего, пишет Георгий Гребенщиков в предисловии к сборнику стихов Ивана Умова «Незримый гость» (США, 1949 г.): «Счастливо женившись и имея возможность дать детям лучшее образование, он, казалось бы, мог не скучать по мутной Волге и туманным всероссийским весям…».  

Счастливо женился Иван Павлович на единственной дочери землевладельца Иосифа Хури-Хаддада – Марие-Александре.  И стены этого дома не раз слышали историю о том, как в 1860 г. из Дамаска во время религиозных гонений вместе с братьями бежал Иосиф Хури-Хаддад. Его новой родиной стал Египет. Здесь же он познакомился со своей женой Екатериной Нофал, она тоже с семьей бежала из Сирии, а потом воспитывалась в одном из греческих монастырей. Оба были хорошо образованы и позаботились об образовании своей единственной дочери Марии-Александры.  В 1913 г. Иосиф умер, его земли и дом перешли по наследству к дочери и жене. Успел ли познакомиться с будущим тестем Иван Умов, неизвестно. В качестве вице-консула российского генерального консульства в Александрии он приехал в сюда в конце 1912 г. Жил в арендованной съёмной квартире и усиленно занимался музыкой. Это увлечением и стало судьбоносным, на музыкальных занятиях Иван познакомился со своей будущей женой. В 1915 году состоялась их свадьба, после которой усадьба Хури-Хаддад стала усадьбой Умовых. Русские гости называли жену Ивана Павловича на русский манер  Александрой Иосифовной. Она хорошо знала французский, английский, сирийский, арабский, греческий языки. А вот по–русски не говорила, с мужем общалась на французском. Сам же Иван Павлович принципиально разговаривал со всеми  детьми (а их было четверо!) на русском. Воспитание детей в духе русской культурой, которой он так гордился, считал самым важным. Уже много позже он напишет сестре Вере в Россию: «Она была такая русская во всём и так стремилась в теперешнюю Россию, чтобы там работать в новых условиях».

Эти строки посвящены его обожаемой Кате, любимице всей семьи Умовых.

Она родилась в 1923 г., через несколько месяцев после знакомства Ивана Умова с Анной Павловой. Это было время, когда в Египте, до приезда Анны Павловой не знавшем балета, началась эра балетомании. И этот дом помнит и её первые неумелые «па», и аплодисменты, которые сопровождали Екатерину Умову с детских лет и до последних лет ее короткой, но такой яркой жизни.  Субботним утром 17 сентября 1955 г. Катя репетировала балетный номер, когда невероятным, роковым образом зацепилась ногой за ковер и упала, ударившись виском о край комода. Она умерла мгновенно, на глазах у отца… За несколько недель до этого Умовы похоронили старшего сына Павла, скончавшегося в Лондоне от рака в 39 лет…

Он придет в себя только через три года после смерти детей. Опубликует книгу стихов на французском языке «Жертвоприношение», посвященную памяти дочери.  И на французском языке напишет воспоминания, которые тоже посвятит любимой Кате.

Оставался ли этот дом после трагического 1955 года, как и прежде, культурным центром Александрии? Думаю, да. Косвенно об этом свидетельствуют фотографии конца 50-ых и начала 60-ых, в том числе со свадьбы сына Иосифа. Явно — тот дух преклонения перед русской культурой, который до последних дней питал угасающую жизнь русского поэта, музыканта, переводчика, дипломата Ивана Умова.

P.S. в 1920 г. в издательском доме «Алдоор» вышла книга стихов Ивана Умова «Всё тот же сон…», куда вошли также вошли его воспоминания и самая полная на сегодня биография поэта.

В 2021 г. по инициативе исследователя творчества Ивана Умова и директора ИД «Алдоор» Н. В. Цукановой при поддержке председателя ИППО Степашина С.В, сенатора Ульяновского региона С.Н. Рябухина МИД России обратился к властям Александрии с инициативой установления памятной доски на доме по ул. Экбаль, 26. На ней  будет написано: «В этом доме с 1915 по 1961 гг. жил российский дипломат, поэт, музыкант, переводчик Иван Павлович Умов».   На фотографии, предположительно 1933 г., вся счастливая семья Умовых.

Иван Павлович (1883 г.р), Павел (1916 г.р), Иосиф (1918 г.р), Александра Иосифовна (1887 г.р.), Екатерина (1923 г.р), Александр (1926 г.р)

• Издательский дом "АЛДООР"
• Издательский дом "АЛДООР"
• Издательский дом "АЛДООР"
• Издательский дом "АЛДООР"
• Издательский дом "АЛДООР"
• Издательский дом "АЛДООР"
• Издательский дом "АЛДООР"
• Издательский дом "АЛДООР"

поделитесь

Share on facebook
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on whatsapp
Share on twitter
Share on email